Морфологическая характеристика диалектов каратинского языка

Халидова Р.Ш.

(ДГПУ, Махачкала)

Бесписьменный каратинский язык относится к андий­ской подгруппе аваро-андо-цезской группы дагестанских языков. Он делится на два диалекта: собственно каратинский и тукитинский. Соб­ственно каратинский диалект сильно дифференцирован, в него входят говоры: анчихский, арчойский, каратинский, маштадинский, нижнеэнхелинский, рацитлинский, рачабалдинский, чабакоринский. Наиболее сильно выделяется анчихский говор.

Каратинцы живут в десяти селах Ахвахского района: Карата, Арчо, Анчих, Рачабалда, Маштада, Чабакоро, Рацитль, Нижнее Энхело, Тукита. В Хасавюртовском районе находится населенный пункт Тукита, в котором живут тукитинцы-переселенцы.

Первые отрывочные сведения по каратинскому языку приводятся в известной работе Р. Эркерта (1895). A.M. Дирр дает лексический и фразовый материал по каратинскому языку (по данным речи селения Карата). Тукитинскому диалекту посвящена статья А.А. Бокарева «На­речие аула Тукита» (1938 г.).

В 1971 г. опубликована монография З.М. Магомедбековой «Кара­тинский язык», в которой дается системный анализ фонетики и морфо­логии языка. В вышедшем 2001 г. в «Каратинско-русском словаре» П.Т. Магомедовой, Р.Ш. Халидовой впервые собран и систематизирован лексику языка. В книге О.Д. Чанаханова «Тукита» (2005) дается историко-географический очерк о тукитинцах, а также словники тукитинского диалекта (Тукитинско-русский словарь и Тукитинско-русский фразеологический словарь). Вопросы фонетики, грамматики и лексики каратинского языка нашли свое отражение в ряде работ исследователей языка: Кураева М.Н. (1995), Пахрудинова P.O. (2004), Халидова Р.Ш. (2006).

В кавказском языкознании существует традиционное деление дагестан­ских языков на языки, наречия, диалекты, говоры. Но вместе с тем в послед­нее время некоторые исследователи, подвергая сомнению традиционное де­ление, выдвигают новые положения о классификации дагестанских языков (ср. кубачинский, хайдакский, хваршинский и инхокваринский, хиналугский).

Так, А.А. Магометов по лингвистическим особенностям кубачинский диалект (сильные отличия от других даргинских диалектов: степень отличия столь значительна, что кубачинскую речь представители других диалектов не понимают) рассматривает как отдельный язык. Или же С.М. Темирбулатова и М.-С.М. Мусаев хайдакский диалект считают самостоятельным языком и для этого вводят специальный термин язык-диалект.

Если же остановиться конкретно на языках андийской подгруппы, то здесь мы обнаруживаем следующую картину. Андийские языки близкород­ственны между собой, но вместе с тем внутри выделяются 3 подгруппы: андийский-ботлихский-годоберинский, тиндинский-чамалинский-багвалинский и каратинский-ахвахский. Родство внутри первыми двумя подгруппами зна­чительное. А на уровне каратинского и ахвахского языков наблюдаются су­щественные различия. Ахвахский язык делится на северный и южный диа­лекты, а в каратинском языке выделяются собственно каратинский и тукитинский диалекты.

В вышеназванных диалектах каратинского языка, с одной стороны, со­хранились наиболее архаичные черты (в большей части в тукитинском), а другой стороны, — развиваясь самостоятельно, они приобрели инновацион­ные черты. Тукитинский настолько обособился, что носители двух диалектов не могут свободно общаться друг с другом. Носители тукитинского диалекта (например, автор книги «Тукита» О. Чанаканов) утверждают, что имеющиеся в языке (имеется ввиду в тукитинском диалекте) отличия на уровне фонетики, морфологии и лексики, дают право говорит о том, что это не диалект, а самостоятельный язык.

Проведенный нами сравнительный анализ диалектов позволяет выде­лить наиболее существенные отличительные черты между ними в области фонетики, морфологии и лексики.

Отличия в области морфологии

Основным средством выражения множественного числа в туки­тинском диалекте являются суффиксы, которые довольно близки к суффиксам собственно каратинского диалекта, однако они имеют ряд особенностей. В целом различие между диалектами в образовании множественного числа заключается не столько в наличии материально разных суффиксов, сколько в неодинаковости их применения.

ц1ик1аби (ц1ик1и), вахьеби (вашай), гьанибади (гьаналди)

В тукитинском диалекте выделяют пять основных падежей: аб­солютов, эргатив, генитив I и II, датив, аффектив, а в собственно каратинском отсутствует последний падеж. Эргатив образуется посредст­вом аффикса -д, а в собственно каратинском -л; формант генитива II в каратинском -л1, в тукитинском -л. (при этом собственно каратинский -л1 имеет параллели в ряде андийских языков, а тукитинский -л в ан­дийских языках стоит особняком); в тукитинском датив имеет суффикс -лъа, который, в отличие от собственно каратинского аффикса, не сов­падает ни с одним показателем локативных падежей. В тукитинском наряду с остальными падежами наличествует и аффективный падеж с суффиксом -ба (б — классный показатель), который соответствует соб­ственно каратинскому дативу.

Гораздо больше особенностей в тукитинском диалекте, в котором ряд падежных окончаний сильно отличается от собственно каратинских. По обозначаемыми ими пространственными отношениями локативные падежи в тукитинском диалекте объединяются в семь серий (в собственно каратинском восемь серий) с показателямил1, кь1, ла (л’а), ч, х, хъ, и. Они имеет более стройную систему, а в собственно каратинском многие серии не сохранили полностью все падежи.

В числительных система счета собственно каратинского диа­лекта отличается от тукитинского: в собственно каратинском децимальная (десятиричная), в тукитинском — вегизимальная (двадцатеричная). В тукитинском количественные числительные передаются без ауслаутной частицы -да:к1ек1и «два» (ср. собств.-кар.к1еда). Образо­вание названий десятков в тукитинском диалекте отличается от собст­венно каратинского. В каратинском они образуются от основы числи­тельного, обозначающего единицы и плюс словогьац1ада «десять», при этом начальное гь опускается, ср.:лъабац1ада«тридцать»,гьач1вац1ада«девяносто». В тукитинском такие числительные строятся по следую­щей модели: 1) числительные 2, 3, 4 плюскъинду «двадцать»: к1е+къинду «40»,лъаби+къинду «60»,боъу+къинду «80»; 2) числитель­ные 50, 70, 90 + слово бел1и (со значением «кончив») + числительное гьац1а «10»:к1екъиндул бел1и гьац1а «50».

6. Местоимения тукитинского диалекта имеют некоторые отличи­тельные особенности. В тукитинском диалекте наблюдаются некоторые изменения в основе и аффиксах личных местоимений: а) в местоимени­ях меняется гласный основы (ср. ден — дини «я», мен — мини «ты»). Во­просительные местоимения со значениями «кто» и «что» сильно отли­чаются от собственно каратинских. В именительном падеже вместо гьеме и гъеде выступает основа чу-, которая маркируется классными показателями: чу-в «кто» I кл., чу-й «кто» II кл., чу-б-и «что» III кл..

7. Тукитинские глаголы имеют три основных времени: прошедшее, настоящее (общее) и будущее. Прошедшее время в основном образует­ся с помощью суффикса -и, который соответствует собственно кара- тинскому -е, а также посредством аффикса -а и -у. Выделяют две фор­мы настоящего времени: настоящее общее органического образования с суффиксом -да, -ида и настоящее конкретное (описательное), обра­зующееся от органических форм настоящего времени с прибавлением вспомогательного глагола эгу «есть». Будущее время регулярно образу­ется с помощью суффикса -асс, и его образование в целом не отличает­ся от других диалектов и говоров каратинского языка.

Выделяются следующие описательные временные формы: на­стоящее конкретное, прошедшее несовершенное, прошедшее несовер­шенное заглазное, будущее надлежащее, прошедшее надлежащее, про­шедшее заглазное надлежащее, прошедшее совершенное, давнопро­шедшее совершенное, прошедшее заглазное. Они образуются посредст­вом сочетания смыслового глагола и вспомогательных глаголов бук1еду «быть, существовать», эгу «есть». Основной глагол выступает в форме настоящего общего, инфинитива, деепричастия прошедшего времен Повелительное наклонение образуется посредством двух аффик­сов(при переходных глаголах) и -би (при непереходных глаголах). В собственно каратинском диалекте соответственно -а, -и.

Суффиксом образования запретительного наклонения в тукитин­ском диалекте выступает -а-сси-би (собственно каратинский показатель прохибитива -и-биссе с его вариантами -у-биссе, -у-миссе, -и-миссе).

В собственно каратинском условное наклонение образуется по­средством суффикса -бар от основы глагола прошедшего времени, а в тукитинском же аффиксом условного наклонения выступает -н.

Вопросительное наклонение образуется присоединением вопроси­тельной частицы-аффикса -чи к утвердительной и отрицательной фор­ме глагола.

В образовании каузатива в собственно каратинском и тукитинском диалекте наблюдаются некоторые расхождения: в собственно каратинском в качестве аффикса каузатива выступает -а, в тукитинском — -ал, который при­соединяется к глагольной основе, а остальные форманты разных времен и наклонений следуют за ним. Тукитинскому диалекту характерна и аналити­ческая форма каузатива. Она образуется от основного смыслового глагола, которая стоит в форме настоящего общего времени и прибавлением глагола этеду «пускать», спрягаемая по временам и наклонениям. Инфинитивные формы каузатива (основа глагола + -ал + -еду), ср.: хъол-еду, хъвал-ал-еду(писать).

Диалектах и говорах каратинского языка суффиксы образования инфинитива неод­нородны. В собственно каратинском он образуется посредством -алъа и зависимости от основы исходного звука в образовании инфинитива выделяются две группы (глаголы, основа которых оканчивается на со­гласный и глаголы с назализованной основой). В тукитинском же диа­лекте инфинитив имеет аффикс -еду и деление глаголов в зависимости от основ не происходит, ср.: кар. бекъ-алъа — тук.бекъ-еду «делить, распределить», белъ-алъа — белъ-еду «водить, приводить», къер-алъа — къел-еду «стричь, разрубить», лъеб-алъа — лъеб-еду «пугать, бояться».

В каратинском языке наличествует вспомогательный глагол (гла- гол-связка). Он отличается в диалектах и говорах, особенно сильно – в тукитинском диалекте. Ср.: кар., арч., рач. — ида, ид’а «есть»; рац., нижн-энх. – гьида; маш. — гьийа, ийа; чаб. — гьижа, гъийа; анч. – гира; тук. — эг ‘у.

В тукитинском, также как в собственно каратинском, имеется две формы деепричастия: деепричастия прошедшего времени и дееприча­стие настоящего времени. Деепричастие прошедшего времени образу­ется от формы глагола прошедшего времени посредством суффикса -ах (собственно каратинский — -б-оха), а деепричастие настоящего времени — суффикса -г’ (сравните собственно каратинский — -да).

В тукитинском диалекте отрицательные формы образуются прак­тически от всех времен, наклонений и инфинитных форм. Основным суффиксом отрицания в тукитинском выступает -е-ч1и // -ч1и.

Литература

Бокарев А.А. Материалы по диалектологии андо-цезских языков, наре­чие аула Тукита // Сб. Памяти акад. Н.Я. Марра. — М.; JI., 1938.

Дирр A.M. Материалы для изучения языков и наречий андо- дидойской группы // СМОМПК. — Тифлис, 1909. Вып. 40.

Кураева М.Н. Соматические фразеологизмы в каратинском языке: Автореф. дис. …канд. филол. наук. — Махачкала, 1993.

Магомедбекова З.М. Каратинский язык. Грамматический анализ, тек­сты, словарь. — Тбилиси, 1971.

Магомедова П.Т., Халидова Р.Ш. Каратинско-русский словарь. — Махачкала-Санкт-Петербург, 2001.

Пахрудинова P.O. Словообразование в каратинском языке: Автореф. дисс… канд. филол. наук. — Махачкала, 2004.

Халидова Р.Ш. Аварско-андийские языковые контакты. — Махач­кала, 2006.

Чанаханов ОД. Тукита (История, быт, культура и язык). — Махач­кала, 2005.

Эркерт P. Die Sprachen des kaukasischen Stammes. — Wien, 1895.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.